Точка зрения

Она лениво повернулась в постели и смотрела сквозь брови освещаемую входящим через окно светом пыль. Та пыль тихо полетела, свободная от закона всемирного тяготения. Лучше, эта полетела так медленно, что ей казалось быть неподвижная в воздух.

Но время не остановилось. Прекратив то замечание, она послышала воду, текущую за дверью. Она осталась слышать ещё дальше.

Мужчина в душе замкнул воду и после короткого момента облегчения от жары, которая делала воздух невыносимым, он схватил полотенце, вышел из санузла и посмотрел на неё в постели. Думая, что она ещё спала он улыбался и подумал её разбудить. Так он приближался к ней, а муха пролетела его поле зрения.

Злой, он её прогнал рукой.

Муха влетела в санузел, но сильная влажность её раздражала. У неё были тяжёлые крылья. Пар был удушливый. Слабый ветер её передвинул и сразу же муха повернулась к открытому к утреннему небу окну. Она улетела на улицу и перелетела через людей, которые были ещё затёкшие и только тащились по улицами. Кто-то — в свой отдел, кто-то — только на работу, кто-то — в ещё смутное место, а они все только тащились. И также муха. Она перелетала улицы и пролетала целую северную часть города, следовая странный запах. И также она поехала на метро, прождала терпеливо и пролетала часами и наконец-то она прилетела. Так она жадно оперлась лапами в дряблое тело трупа, а другие мухи улетели из синеватых, жёстких, мёртвых пальцев.

Рука в перчатки приблизилась к мухам для того, чтобы им прогнать, но каждый раз вдвойне возвращались опереть в тело девушки: дырка пули была точно в центре её белого лба, её лицо было неподвижный в позе мольбы божьего прощения. Она стала на колени между корнями того большого дерева, с наклонённой шеей в неестественную позу и сложив руки. Тяжёлая проволока всё держала.

Мужчина перед ней глубоко вздохнул и приложил фотоаппарат. Он сразу сожалел о этом движении потому, что воздух был полон невыносимого запаха разложения, которое теперь уже было в поздней фазе из-за жары. Его чувствующее отвращение лицо спряталось за фотоаппаратом и его внимание — за другими мышлениями и развлечениями для того, чтобы не думать дальше о том, что было перед ним.

Тем временем за ним, дрожащая рука обременённого от потной рубашки мужчины приподняла разграничивающую оранжевую ленту. Ему не можно терпеть также вес сцены перед его глазами: он никогда не видел похожую сцену. Он предстал это следственным экспертам.

Он приблизился к полицейской машине, открыл дверцу, запустил двигатель и очень быстро уехал.