В последний раз

 

«Налей мне ещё виски, мальчик, и  я тебе расскажу его в последний раз» помощник уже лёгкостью приготовил то, что он хотел и удобно притаился и был готов послушать рассказ ещё раз и поверить ему ещё раз.

«Было 13 июля 1943-его года и в Катании были градусов 40 а в таких костюмах нам даже жарче. Я точно помню спуск. Местность Алжира была очень непохожая на нашу. Казалось, что моря нет на юге а была только бескрайная земля». Этот был единственный рассказ, у которого были паузы и во время пауз он клал сигару на губы и дышал большой затяжкой сигарой, как же будто он вдыхал свои воспоминания.

«Преследовали нас после двух дней жестокой борьбы. Я и Вито, мой покойный друг, отправились на осмотр территории а арабы застали наших товарищей и принудили их сдаться». Когда он рассказал эту часть рассказы, он всегда стучал кулаком на любой поверхности мимо его, ворча расистские оскорбления. «А мне и Вито была задача: мы должны любой ценой взорвать ту базу и потом доехать до Эл Каррубы, откуда должны довести нас до Италии.  Но раньше мы должны закончить наше гнусное дело. Ну, в то время, мальчик, всё было разное, всех этих арабов и коммунистов нет, мы боролись за Италию и за итальянцев а сейчас вы все — изнеженные. И также мы стали изнеженными. Ну, в любом случае, после трех ночей и двух дней движения, мы пришли туда, Вито, Прочида и я. За два целого дня мы были без воды или пиши, у нас только таблетки Бензедрина. Ну у меня ещё есть одна и я всегда беру эту с собой». В этот момент рассказы он всегда извлекал таблетку из внутреннего кармана пальто и клал эту на стойку, даже если некого было знать была ли настоящая таблетка. В его кармане была всегда таблетка и это было же проверка.

«Мы не знали как войти в базу. Вдруг, у меня была идея: троянский конь. В 15 километрах оттуда было село, и все солдаты знают, что в любом селе недалеко от любой военной базы есть только одно важное дело, проституция». А он начинал похохатывать. «А ты никогда не был солдатом, мальчик? Ну, ты должен попытаться! Это не так плохо!» подмигивая. «Вито был силен в французский язык и там мы убедил двенадцать блядей работать за нас за целую ночь и только за 70 итальянских лир! Ты должен было увидеть их. Ну, должны построить памятник на площади Испании в честь крепкого характера да». И снова он ругался на арабов. «Ну арабы увидели, как сильные мы были! Мы вошли, мы были четырнадцать, мы с блядьми, и все были переодетые в розовых крольчих!» когда он говорил это, мы все засмеялись. «Эти были переодевания используемые  девушками на их выступлениях. Ну, в любом случае наш план проработал! Мы вошли в базе и после чего, как солдатам было весело и они заснули, мы целую базу взорвали! У нас были по десять зарядов с человека, двадцать были только у меня и Вито. Мы никогда не доходили до Эл Каррубы, схватили и доводили нас снова до Лорето, и потом отпустили нас благодаря перемирию» и в этот момент он обычно пытался сойти хорошо со сцену, и всегда по разному. На тот раз выпив свой виски, он положил пустой стаканчик на стойку и вздохнул. «На тот раз, я выучился никогда не доверить человеку, переодетому в крольчиху, особенно в розовую крольчиху! Помни это, мальчик!» И так он положил сигару на губы и располагая шапку на голове он вышёл из баре. Испуганная тишина следовала за этим рассказом и только хохоты за следующие минуты сравнились с этой.  Каждый раз когда он рассказывал этот рассказ. Никогда не доверить человеку, переодетому в крольчиху, особенно в розовую крольчиху.