Сейчас, когда ты в синем

«Сейчас, когда ты окутан синью, я не знаю, где искать тебя».

Санти и Мониа познакомились в один из этих летних дней, когда шум волн, разбивающихся о скалы, разбавляют на закате шлепки последних ныряльщиков. Они были равнодушны. У каждого свои друзья, свой повод для улыбки.

«Ты посмотрел на меня. Ты был так далеко от моих глаз, что я не могла еще точно представить себе черты лица, которое потом станет убежищем для моих пальцев».

Ты закричал на кого-то, кто брызгами воды нарушил спокойствие твоих таких светлых глаз. Я услышала и повернулась, и, может быть, это совпадение, но именно в этот момент ты открыл свои глаза и посмотрел на меня.

Меня разозлил этот настойчивый и непрерывный контакт, и я отвела взгляд к Саре, заметившей мое секундное отсутствие.

Закончены купания, ушел свет, и осталось только тепло песка, позволяющее просушить тела тем, кто так энергично до этого кричал на море и наслаждался его блеском.  

Стало тихо. Час, когда природа утихает и сдается перед силой прилива. Мы остались одни, дрожа в еще влажных купальниках.

Ты приблизился ко мне.

«Привет».

«Привет», - ответила я.- «Тебя и правда ослепили сегодня. У тебя еще красные глаза!»

Я слабо засмеялась.

Засмеялся и ты.

«Нее, но сейчас я хоть понимаю, что это было для чего-то нужно…»

У тебя всегда был наглый и чуть наплевательский вид, ты открыто, нагишом, показывал себя, свою гордость. Ну да, ты был решительным. И по поводу меня ты тоже уже решил.  

Мы перекинулись парой фраз, не больше, чем было нужно, достаточно, по-моему, и мне не осталось ничего другого, как сказать: «Теперь я должна вернуться домой».

Почему я не поцеловала тебя в тот же момент? Сейчас это так очевидно, я уже хотела твои губы.

«Да, ты права… В субботу мы зажигаем огни Святого Атония. Надеюсь, что мы встретимся».

Я уже отошла.

Последующие дни были полны взглядов на расстоянии, моментов тишины, дрожи к вечеру, неполных предложений, но к каждому закату мы сидели все ближе и ближе. Ах! Я была такой дурой! Почему я сразу не привела тебя сюда, в этот угол, где море становится кислородом, синева заливает камни, а кожа превращается в соль. Здесь, где мне хотелось бы впервые слегка коснуться твоих губ, остаться в твоих глазах такой, в нашем месте.

Вечером, перед тем, как зажечь огни, ты мне сказал: «Пожалуйста, не прекращай смотреть на меня, так, даже когда ты уйдешь, твои глаза останутся в моих. Это так прекрасно - раствориться в тебе».

И я поцеловала тебя. Это было не потому, что я так решила, так решил ты. И это были не мои, а твои места. Куда я еще возвращаюсь, чтобы вдохнуть воздух. После этого поцелуя я извинилась и ушла, сказав, что я не хотела…Идиотка, еще как хотела, но убедила тебя, что между нами ничего никогда быть не может.

«Мы больше не будем встречаться. Я ввела тебя в заблуждение. Прости, ну и растяпа же я!»

Ты попытался пойти за мной, а я уже плакала. Я вырвалась из твоих объятий, и ты отпустил меня. Как ты добрый.

Следующим вечером я пошла на пляж. Надеялась найти тебя в темноте и блеске огней. Надеялась, что ты уже не был с другой девушкой. Я хотела поцеловать тебя и сказать, что черты твоего лица как камни, которые отдают морю самые красивые цвета, и ты для меня вся его синева:

«Сара ты не видела Санти?». Она выжидала…

«Он уехал на теплоходе утром, Мониа. Его мать заболела».

Я отправила тебе сто или даже больше писем. Твой друг Марко дал мне адрес, но я никогда не получила ни одного ответа от тебя. Может быть, ты меня ненавидишь, или еще думаешь обо мне.

Я люблю тебя, и кричу это в этом самом месте. Я делаю вид, что приводила тебя сюда и уже ощущала здесь твою ласку. Я никогда не буду ни с кем говорить о любви. Я пойду навстречу волнам, из которых мы родились и в которые снова вернемся, чтобы остаться в одиночестве.   

Целую.