Mope и Будущее

 

В тот день было жарко, я просыпался липкий и промокал странным потом, смешивающим с духотой и страхом, адреналином и волей к жизни. Я никогда не уезжал из Ваддана, кроме нескольких разов (когда ещё можно ехать на машину), когда мои родители нас с моими младшими братьями привезли на пляже, на это чудесное место на берегу. Казалось, что этим моментам можно было длиться всю жизнь, а медленно всё начало распадаться, люди уездили и нищета начала расти. До этого момента, моя жизнь проводила нормально ни плохо ни хорошо. Я ещё не знал, что мне будет жаль.

Я с моими родителями договорился, что они рано будут знать о мне и о местах, которые я буду осматривать, и те, что я уже планировал осматривать. Как же мои брат уже делали из Испании и Турции. Они уехали когда мне было 15 и я остался дома для того, чтобы заботиться о моих родителях.

Поезд  уезжает со станции в столицу 10 часов утра. Поездка длится 12 часов, во время которых я буду размышлять и мало спать и в последний раз я буду заглядывать на места моего прошлого.

За те годы я всегда видел через окно, как люди уезжали и покидали свои вещи и свои дома для того, чтобы вновь начинать на другом месте. Я размышлял о тех, кто уезжали, они все испытывали самое чувство пустоты и любопытства, грусти и эйфории для всё то, чему можно слушаться? Я никогда не знал ответ этого вопроса. Я обычно выдумывал о тем, что было за узким полем зренья, через которое не можно было видеть ничего хорошего. На пороге 25 лет, у меня была та воля и потребность уехать и перейти этот ракурс, и если мне можно было, я взял с собой моих родителей и то, что у нас было, чтобы покинуть эту жизнь неопределённостей. А конечно у нас было слишком мало денег и средства не были безопасные для того, чтобы воплотить мои мечты. Я так покладил мою родину и тех немногих знакомых людей. И всё для того, чтобы поехать навстречу огромной и незнакомой черное дыре.

На поезде были мало знакомых людей, и очень мало незнакомых -, но у почти всех были лица, отмеченные от боли. Кто-то пытался смешить другому-то, каждый шрам становился непохожи друг на друга. Мои размышления были прерванные вторгающейся и постоянной мыслью: если бы со мной был кто-нибудь, любимый и знакомый, то это поездка была разная? А недавно женщин у меня нет и мои друзья медленно уже ушли...

В то время, как беспорядочные вагоны, пахнущие усилиями и домом, наполняли никоторыми смелыми, а чаще всего, усталыми и испуганными людьми и был умеренный шум голосов, говорящих о тому, кто уезжал куда и зачем. Я размышлял о боге, о вере, у всех этих людей была много вер, обязательно. Я спрашивал у себя, между всеми религиями на земли, какая занималась этими ситуациями. После нескольких часов у меня был ответ: «Никакая» или «Все вместе».

После того, как я приехал, я блуждал по переулкам у порта. Мне сказали, где будет встреча, но ароматы этой странной летней ночи и этого нового непохожего на мой города, мне смущали. Ища мое будущее, запутанно я гулял. В 2 часа ночи я добрался до мола и там я поднялся на катер, который нас доводит до новой жизни. На борту были женщины, мой ровесники, очень мало старейшин и несколько детей. Их лица показывали самые ощущения, увиденные на поезде. Отчаяния, надежда и страх.

Пять часов, как поездка начала. Я слышал разбивающиеся против носа корабля волны, которые энергично затопляли катер. И в то время, как катер медленно тонул, паника его перевертела и тогда мы все были в воду. В этот момента я был в вихре эмоций и одышки. Всё это меня доводило сюда, где я сейчас. Я плавал на поверхности и тонул, и снова плавал и тонул.  

Меня зовут Вади. В моем языке это имя значит поток. Меня так звали для того, чтобы это признак надежды против сухости моей родины. Самая сухости иногда у моих земляков. 

Сейчас я знаю то, что меня ждал через то окно. Морская глубина.