Письма из полусна

Меня зовут Сара

я — женщина

я вышла замуж уже два года

и стала мамой уже три года

проживаю сорок шесть лет

и на лечении уже год.

 

Только год, это не важно перед целой жизнью. Однако, мой врач – встревожен: случай как мой - говорит он — он никогда не видел. «Пишите» сказал он «и вылечите». Так я пишу, кто знает будет ли читать кто-то.

Было утром: я открыла глаза, нашла письмо на  тумбочки. С этого момента, каждое пробуждение я получаю новое. Эти — письма мужчины безымянной женщине, написанные чуть безграмотно рукой а моим начертанием. Да, брошу их на бумажку я сама на одном дыхании будто брошенная якорь когда дрейфую я на сон. По-видимому, эти — шептанные влюбленными в несуществующее время полусна секреты. Но в моем случае, моя дражайшая половина — мой самый дублетный . Его зовут Андрей и он выныривает, чтобы дышать только когда я открываю глаза и погружаю в сон.

Это рассказ чтиво в пробуждение, изнанка многих чтений, которую большая часть из нас читает, чтобы  навеять и уснастить сон. Каждое письмо – призыв. Неужели, каждый любовный жест — призыв. Влюбленный горбач, Андрей доверяет свое пение в много милей в море сна, не получая в ответ ничего а только свое самое эхо.

«Шизофрения» - лапидарный Док. Причина: «Мой эмболик» (остроумная, я). Ошибка в течение погружения, пузырек небытия в моем мозге. Можете вы его назвать как вы хотите, мне не важно что это. Видимо, иногда понимать не надо если вы можете услышать.

Я еще ощущаю самые точные переживая аварии: вдруг исчезло все. Одна, царил совершенный мир, море вместо неба, перевернутый горизонт, ощущать полетать. Вот, образ, огромная люлька моей шестилетней коми.

Иногда вечером, закрыв глаза, еще слушаю шум прибоя и его ритм, настойчиво копающий в темноте. Самый звук, котором каждый день призывали мое имя в тех годах забытых снов, которые отрывают моей жизни в две одинаковой съемки, каждая - двадцатилетняя. Са ра...вдох, волна. Са ра...каждый слог песчинка, которая скользила в другом месте из-под моего тела, лежащего на полосе. Са ра...уходили песчинки из моих песочных часов, чтобы полнить эти Андрея, моего одинокого заместителя.

С этого момента, в равновесие я и он, ночь и день, небо и море. Повернутые и соединение, как в аварии. Наполняемся мы и пустеем друг друга. Бумажка над другой.

Это должно продолжить навсегда.

А вот я, пытающаяся излечить, бросить его. Если я  не делаю я умру, говорят.

Недавно мое сердце начало переключить биения и потерять некоторые до сих пор, как день за днем  оно начало их уполовинить. Давно я хранила тайну а сейчас тайна под носом всех: они даже подсчитали, что процесс же начал день моего эмболка. А сейчас они спрашивают умру ли я или стает ли я бессмертной, приходят ли мои письма из полусна из другого изменения, с которым мне удается сообщить из-за моего маленького сердечного дефекта. Не исчезло ли мое биение а оно просто заблудилось в сгиб пространственно-временной кривой.

 

Но я знаю, что никто из них — прав.

Я знаю, что меня зовут Сара

что я -женщина

мне сорок шесть лет

вышла я замуж уже два года

я стала мамой уже три года

на лечении уже год

и уже тридцать шесть лет  я — влюбленная сердца мужчина,

которое прекратить биться двадцать шесть лет и день назад

точно минуту перед том, как мое сердце начало биться против времена.