Высокомерие уникальности

“Знаешь, чем все закончится между нами? Закончится тем, что я должна буду отпустить тебя и ты станешь камнем, может быть, одним из многих, попранных мною”, - сказала я тебе, изображая чуть безропотную уверенность. Ты помнишь?

Ты смотрел на меня, как мужчина, мягко бросающий вызов. Но я уже знала, каков конец, потому что со всеми так случалось: они сходят с ума и теряют голову. Они хотят познакомиться со мной, открыть меня и в конце они жаждут знать меня. Но им не удается держать меня при себе.

Как и с другими, я начала говорить с тобой случайно.  Твой упорный, испытующий взгляд выделялся среди прочих. Ты внимательный наблюдатель. Своим исключительным вниманием ты оторвал меня из круга ежедневных разговоров. Мы начали беседовать в обеденные перерывы, ковыряя безвкусную еду в столовой, потом мы переписывались.  Бесконечные ежедневные  обмены рассказами, стихами и песнями. Все интеллектуально тонко. Мы разговаривали о книгах, кино, музыке и особенно о литературе. Мы разговаривали друг с другом.  Мы  рассказывали. Друг о друге. Между нами не существовало "мы", так как у меня не было никакого плотского интереса к тебе, я просто ощущала кое-какую постоянную напряженность из-за обмена намеками.  Наши интересы пересекались с нашими обязанностями, мысли выдавали наши желания.

Мы работали на одном предприятии, и изящество, с которым ты спрашивал разрешения подождать меня после работы, превосходило все виданные мною за последние годы формы воспитанности. Чувство, что за тобой ухаживают, было иллюзией. Твое внимание превращалось в тревогу, тревога - в мучения, мучения - в ревность. Предпосылки глубокой и укорененной болезни.

Я была единственной, заслуживающей твоих взглядов и внимания, женщиной. Ничего во мне не могло задеть тебя: мои провокации, требования оставить меня в покое, даже мольбы. Я была красотой, которую ты искал.

Ты всегда и везде был со мной. Я находила тебя везде. Спокойный, поглощенный тишиной призрак. Неподвижный, жадный Эрот, остановившийся в темном углу существования, чтобы наблюдать мое освященное тобой белое тело Ты сам стал местом, неустанно присутствующим в моих днях и цепляющимся за мое тело и мои мысли.

Твоя вездесущность стала чем-то должным: высокомерием уникальности.

Ты хотел знать все, каждую мою самую глубокую и плохую мысль. Я задыхалась. Мне нужно было сбежать от твоего взгляда. Я хотела вернуть страницы своих книг и свои вечера дома, в кабинете, когда я писала и слушала музыку в моем тихом и  ужасном одиночестве. Я задыхалась, мучилась, металась, поэтому я пригласила тебе встретиться, чтобы ты смог узнать меня  - или открыть меня, как ты всегда говорил, чтобы действительно и глубоко познать меня.

 

Красные кирпичные мощные стены в старой печи завода подсказали мне, что делать. Окраина города скрыла твои крики. Физическая стычка меня изнурила, твоя кожа была прочнее, чем у твоих предшественников.

Каждый кусок твоего тела был так же тяжел, как упорство твоего взгляда. Я слышала звук лопаты, соскребающей землю. “Думаешь, что ты единственный?” - моему крику не удалось заглушить звук металла по цементу.

Зверь, тихо живущий во мне, наказал тебя за глупость, из-за которой ты позволил покорить и схватить тебя еще до того, как ты стал просто назойливым. На твоем холодном лице еще виднелось удивление: при свете дня чудовища спят, ты не знал?

Во влажном жерле печи пыль меняла цвета, я видела все в черно-белом.  Можно было лишь распознать твою плотную, темную кровь, чуть напоминавшую нефть. Стены были выцветшими, пол - серым.  Я поднялась и вытерла лоб. Прислонив лопату к стене, я пошла к выходу из этого старого здания.


“Познай меня такой:

сбегающей на край,

неподвижной. Мраморной -

я не чувствую и

не ощущаю себя.

Познай меня такой:

каменной, способной

разрушить,

а затем рассыпаться”

 

Я прочитала молитву с цветком в руках, прежде чем положить его на твой прах и уехать.