Охота

Никогда не была много тишины как в этот день. Она не была больше девочкой, но она не прекращала играть там, в том теплом цвете деревни. «Играми детей мы становимся взрослыми» ей повторил дедушка, откашливаясь, чтобы притворяться ту мягкость, которой у него не была.

Тот не было простой хлебной нивой: вчера та могла быть съемочной площадкой приключенческого фильма с тиграми и слонами, сегодня та — поле самого кровопролитного записанного в анналах боя а завтра то будет тайником худшего бандита. Каждые каникулы там конкретно была открытием. Возрастом, она испытала новые ощущения, сначала она стала хорошей девушкой, потом работницей забывая, что она — дочь земли. Можно удалить лодка с воды, взять её на фургон и её вести на горы, позволяя ей сгнить там: но первый разлив реки потащит лодку и такая вспомнить быть лодкой. Она, приблизительно, работала наравне.

Кто знает где были сейчас бедные животные, та мировая война и тот опасный преступник. Честно, она мало интересовалась ими. Когда карточный домик рухнул, после увольнения, она решила позволить себе время найти себя. «Чтобы проходить нужно отступиться» ей говорил много раз тот дедушка, откашливаясь. Вернув домой, вечером худшего дня его профессии, она смотрела на фотографии того сицилийского старичка, так резкий а так покровительственные, а она помнила те слова и быстро она бросила бетонного чудовища, где она играла во взрослую и она уехала в ту хлебную ниву, надеясь снова стать девочкой. Как только она открыла дверь хутора, вихрь мыслей наводнила её глаза: игрушки, образы мебель и знаки на стену, рассказывающие ей историю в тот жаркий летний день, один из тех, что инстинктивно лет назад она проводила на солнце. «Что с возу упало, то пропало», часто повторил тот дедушка кашляя как он всегда делал, чтобы скрыть мягкость, предназначенная только к его последней внучке, «та с быстрыми глазками» как он говорил. Она решила выйти и гулять по дорожкам поместья, а прежде всего, она закрыла зонтиком от солнца, чтобы избежать ожог своего белой кожи. Она начала гулять по дороге ловя момент, когда в конце концов ей удалось забыть то, что она оставила в городе и из чего, что она сбегала. Проходя по желтому деревни она хотела найти выход из своих мыслей. Наверное, она была слишком много погружена в свои мысли, натолкнулась и упала с руками в грязную лужу, бросая зонтик. Она смотрела на свои руки и потом выделила зонтик, закрытый в пшенице, каждое дуновение ветра  его шевелит, и казалось, что зонтик был живым. Она улыбалась и поняла, что тот был момент. Она нарисовала усы на лице грязей, она зарычала и распласталась на земле, закрытая растениями, как только самые дикие тигры делают.

Никогда не была много тишины как в этот день. Она не была больше девочкой а жутким хищником, жаждущий новинок, которые отдавал старыми памятями. Охота только что началась: кошачьей ловкостью она бросилась на будущее, минув прошлое а решительно стоя на лапах, с корнями в той грязи.


Back to La Caccia