Незаметные акты прикладной герменевтики

Мост Сольферино, железнодорожный путь вдалеке, ностальгическое поведение солнца, брошенный контур Цитадель, каждый участвующий в сумерках - момент всегда дорогой самым романтическим туристам, сидящим на корточках вдоль реки прихлебывая пиво и шепта подходящие слова- деталь позволял тифоидный вид Арно отойти на второй план и даже принять какую-нибудь приятность.

Елена быстро проходила между мечтающими рассеянная потому, что она проходит эту дорогу каждый день. Поверьте мне когда я вам скажу, что некоторое время спустя водой в лодыжке и мистраль в платье, поверьте мне когда я вам скажу, что ей не было жаль насладиться добавочными мгновеньями так бегающей красоты.

Вот, я знаю потому, что она мне сказала. Только что вчера в момент хватания крайней откровенности, Елена мне рассказала об этом дне. Другие башни, другие города проходили по ней.

Она думала, что та панорама открытки, у которой обычно фиктивные следы, была тошнотворна. Тем более если это была точна, где нога вопреки своей воле натолкнулась на очевидность обычного. Она лучше предпочитала читать его личнее четки «Helen, thy beauty is to me». Да, да она жила для этого: слишком много изношенная память, когда еще незрелые губы продекламировали  строку только раз а ей хватило. Тогда она получила только предчувствие.

Проходя мост она боялся высоты, которые она понимала как недовольство своей жизнью и как она провела последние лет. Тут Елена стала серьезной, почти грозной. При чем тут брачная усталость? При чем тут дети? При чем тут глупость своего преследовать всегда равные чередующиеся сезоны: ощущать, что каждое лето все более и более жарко, каждая зима холоднее, каждая осень внутреннее и весна грустнее? Ну ну я стара для этих капризов!

Больше не была помеха на языке, та каша из жидких согласных, которая выступила против нашей беседы. Она была восторге, который ей не удалось сдерживать и слова таяли во рту, как в стакане воды таблетка.

Нужно было посвятить её жизнь окончательному красноречивому опыту. Нужно было временно, что мост больше не соединили два берега самого города — ей хватило. Нужно было составить заново жизнь и возвращать ей зря потраченные дни, чтобы лучше снова провести.

А хотя она попыталась рассказать мне - я клянусь - каждый раз я ей задала единственный логичный вопрос - тот, на который мы желаем знать ответ - она начала обычную эхолалию.

После некоторых дней водой в лодыжке и ветром среди полиэфирными и вязкими складками Елена с  шеей за перелей увидела зеленое и вонючее Арно бежать к устью. Не было - ещё нет - панта рей, над которым поразмышлять или зеркала, в котором отражать свой образ, тот настоящий. А только нужда выхода. Поверьте мне когда я вам скажу, что она никогда не думала выброситься на мост.