Змея

 

Друг перед другом в круге, начертанном тишиной любопытных. Ноты повторялись навязчивостью. Они были немногие, краткая повторяющая и синкопированная мелодия. Сидя в засаде, змея целилась прямо в руку того, кто бросал вызов смертельному рывку. Вдруг, может быть по ошибке или простой и непонятной любопытстве, она подняла глаза, в течение доли секунды, в течение времени, которое никому не можно было сказать. Два черного прищуривающегося глаза её смотрели сверху вниз. Змея трепетала и снова смотрела на тот нелепый инструмент в его руках и потом снова на те глаза. Неожиданная гримаса нарисовалась на её рте, незадолго до этого готовом распахиваться и нападать. Что с ним стряслось? Она никогда не ощущала те мышцы по обе стороны нижней челюсти, но он знала это чувство, наполняющее её, за этой гримасой, много раз перед смертельным кусанием. Сострадание. Да, именно это. Это не было хорошо за змею её породы а с течением лет, знают,  что также самая сильная гордость расходится перед лицом жалкого притворства. Итак, змея ослабила все её кольца, повернулась и уползла а с взглядом, потерянным за этим удаляющимся на пыльной земле признаком заклинатель играл ноты, которые больше не смогут никого очаровывать.

К полночи она приползла в Париж, села на бистро и заказал пастис. Этот был её первый пастис. Она часто слышала, что её друзья славили приятный вкус. В первый глоток по стороны рта она почувствовала самую гримасу, а в этот раз сильную и упорную. А может быть из-за пока открытого вкуса, может быть из-за усталости, или кто знает из-за чего а она засмеялась, и смеялась и смеялась все больше и больше во всё горло.