Мужчина с сигарой

 

Луиджи Барилларо был мужчина, которому было 60 лет. Он был привлекательный мужчина. Каждый день он носил галстук и пиджак, а у него была красивая осанка, застовлящая думать, что он поступал серьезно и профессионально. Он бродил по Ловере, держая в руку за спиной и в другой потешенную сигару большую часть времени. Он приветствовался всеми прдавецами всех магазинов. Видно, что он cовсем был местный житель.

Когда я приехал, помню, он помохал головой в знак приветствия. Его первый взгляд передавала идею какой-нибудь бласти. Что, то скоро замечалось, можно сказать второй раз кто-то его встречал, было эта необычная реакция некоторых земляков. Особенно когда он, к примеру, проходил против сельеского бара, будто все усмехались. Только через несколько дней, мне казалось, что я был в школе, я спросил директора, кто был этот чудак. А помню, что я ему сказал: «За любопытство мне можно знать, кто — этот мужчина с сигарой?». Уливаясь под своими огромными усами, он мне сказал: «Луиджи Барилларо, враль.» а больше ему нечего было добавыть. Он хлопул по моему плечу, а продолжал свой путь. Вспоминая сейчас и я смеюсь.

Несколько дней позже я открыл, что в городе он славил своей склонностью рассказать сказки о своей важности. Полные вранья. Однажды он признал, что он был основатель Барилли, пытаясь надувать девушку, приехавшую туда из Болзано со своей семьёй на каникулы. Ради бога, я был там и присутствовалю. Вам клянусь, я чуть ему не верил. У него был какое- нибудь поведение, как он рассказал сказки а, особенно, как он входил в персонаж. Всё это тебя убедил. Надо было ему верить, не можно было иначе. Желание знать, какой был рассказ было сильнее, чем знать, что не был реальный. Это было как же красивая книга, глотающая тебя а из которой нельзя вылетать. Каждый рассказ, который выходил из его рта, был реальным с того момента, как он переложил сигару до того, как он медленно её сново приложил, смаковая её аромат. Это было нормально, что насмехались над ним.

Всё ещё помню, когда он выдумал, говоря с прорабом из Комо, что он был же тот, кто спроектировал самые высокие небоскрёбы в Нью-Йорке, собранные фотокарточки. А когда он выдвинул фотографии из нагрудного кармана глаза другого мужчина широко раскрылись, как объектив фотоаппарата.

Он скончался десять год назад, а ещё улибаюсь. Помню, что созвали большое городское собрание на площади. Мэр сообщил новость, а я никогда не забуду шум плачей а сразу же после того, тот хохотов. Должны были привезти его тело на общественную площадь, чтобы мы верили. А продолжали говорить перед ним, как будто хотели за ним присматривать. Как будто мы верили, что ему можно было надуть также смерть. Мэр объязнал, что у него ничего не было, поэтому он будет кремироваться за муничипалитета счёт. Мне казается, что первый вставший говорить был табачник. Он предложил оплатить все вместе Луиджй погребение. Не знаю почему все его званили Луиджи, как будто все понимали. А когда Франко, мязник, предложил собрать все его самые важные рассказы на его мемориальной доске, все разразились хохотом. Фактически, всё превратилось в праздник. Вокруг него. По-видому ему удалось также смерть.

Бронзовый барельеф изображает его самый известный рассказ, когда он был полковником пилотом парашютистом батальонов «Отважных Разрушителей Королевских Военно- воздушных Сил». Это — самий смешный, а в городике все расказывают. Возможно, что когда-нибудь я вам буду рассазываю или вы будете слушать этот кем-нибудь.