I need you so much closer

Пронизывающий холод как будто приглашает Аню спрятать лицо в её многослойный синий шарф. Но она, бесстрашная, отказывается от приглашения. Ей хочется ощущать осенний ветерок, покусывающий её кожу. Она сильнее прижимает наушники. Так всегда случается, когда начинается та самая песня: мелодия проникает в голову, заполняет уши, глаза, клетки. Она теряется. Кажется, что при каждом прослушивании она вдруг может переродиться. Но нет, это всегда все та же она. Все тот же коллекционер бесполезных мыслей, которые она затем все теряет на улице, при столкновении с жизнью, людьми и колоннами. Особенно с колоннами. И он хорошо об этом знает. Когда он собрал выпавшие из ее сумки листы бумаги и гигиенически прокладки, он смог наблюдать хроматические метаморфозы на ее лице, c тонкого персикового цвета до ярко-красного цвета малины. Ане не удавалось сказать ему свое имя, но ему было достаточно уголков её рта, чтобы понять все, что он хотел знать.

Милан был хаотичным и рассеянным, ему было на них плевать. Всякий мог делать то, что он хотел, ничто не было важным. Ахмед же, напротив, утверждал, что для него все было иначе. Он всегда чувствовал себя как бы на всеобщем обозрении. И хотя многие годы и километры отделяли его от войны в его стране, он все еще чувствовал эту войну на себе. Он чувствовал, как война горела на его янтарной коже и в экзотическом акценте, которым он боялся нарушать вынужденную тишину. Его семья, его друзья, он очень скучал по ним, но он никогда никому не говорил об этом. В первый раз это удалось увидеть Ане в его глазах и в том чувстве потерянности, которое всегда было и у нее. В отличие от Ахмеда, она – из одной приемной семьи в другую - никогда не чувствовала себя членом настоящей семьи. Время от времени эта пустота, как морозный воздух, тихо проникала в ее тело и делала её беззащитной пленницей сомнений. До тех пор, пока она не стала недоступной всякому, кто хотел всего лишь слегка ее коснуться. С Ахмедом же, на этой скамейке перед озером, они долго целовались. Объятия исказили их контуры, сшили в новые формы. Другие личности.

В последующие месяцы озеро стало их стражем времени. Каждый раз Ахмед смотрел на небо в поисках больших облаков, чтобы, обводя их пальцами, найти форму своей земли и семьи, изображая их - по крайней мере в тех больших белых клочках - спокойными и свободными от войны. Аня безмолвно смотрела на него. Она никогда не могла полностью понять его тоски, хотя и хорошо знала чувство потерянности. По мере того, как раскрывались их сокровенные страхи, они понимали, что значение понятия “разницы” между ними состояло из готового вот-вот разрушиться хрупкого кристалла. Достаточно было лишь пощупать его, захотеть ощутить холод на руках и принять его, чтобы понять, что каждая его составляющая – это дорога к самому себе. И, как сегодня матовые цвета неба сливаются с цветом воды, так Аня и Ахмед, сгорая, сливаются с миром.

В те часы, когда они не были вместе, они любили посвятить друг другу ту самую песню. Сегодня целый океан разлучает их, и те слова раздаются в голове Ани. И каждый раз, возвращаясь сюда, она доверяет озеру свое единственное и неизменное желание - безмолвную мольбу, которая может преодолеть горы и найти его: I need you so much closer